Экипажи атомных подводных лодок проводят на глубине до 200 дней без выхода на поверхность — и в этом нет ни капли экранной романтики. Реальная жизнь под водой куда суровее, чем в кино. Один из подводников, проживший в субмарине больше полугода, подробно рассказал о своём опыте и о том, с какими трудностями ежедневно сталкивается экипаж.
Как живёт экипаж подводной лодки
Героем рассказа стал ютубер Пол МакНэлли. Его канал нельзя назвать популярным — на нём около 2,5 тысячи подписчиков, — но зрители приходят туда не случайно. МакНэлли без прикрас показывает, какой на самом деле бывает жизнь на подводной лодке. Он служил на американской субмарине, однако сложности и испытания, о которых он говорит, знакомы подводникам по всему миру.
Трудности жизни в подводной лодке
Жизнь на атомной подводной лодке сами моряки нередко сравнивают с чистилищем: под водой любое, даже самое простое действие со временем становится испытанием и постепенно начинает давить на психику.
Здесь нет привычных дня и ночи — чувство времени стирается. Внутри лодки всегда горит искусственный свет, а жесткий распорядок сбивает биоритмы, из-за чего организм перестает понимать, когда положено спать, а когда работать.
Связь с семьей сведена к минимуму: раз в неделю приходят письма, на которые нельзя ответить. Общение одностороннее — ради секретности и безопасности, поэтому у моряков возникает странное ощущение, будто их слышат, но сами они лишены голоса.
Единственным окном во внешний мир остается краткая еженедельная новостная сводка. В ней в нескольких строках рассказывают, что происходит на поверхности, чтобы экипаж окончательно не потерял связь с реальностью.
Из-за полного отсутствия солнечного света кожа со временем бледнеет: за месяцы под водой организм словно забывает, что такое дневное освещение, и люди начинают выглядеть так, будто всю жизнь провели в тени.
На борту около 150 человек, а коридоры предельно узкие. Пройти, не задев кого-то плечом, почти невозможно, а о личном пространстве здесь можно забыть.
На душ отводится всего 16 секунд, а если он выходит из строя, его заменяют влажные салфетки. Пресной воды для мытья крайне мало, поэтому экономия строгая: либо умываешься на скорость, либо ограничиваешься быстрым протиранием.
В одной каюте спят по девять человек. Койки стоят в несколько ярусов, и места так мало, что даже повернуться нужно осторожно — одно неловкое движение может разбудить соседа.
В одних отсеках стоит невыносимая жара, в других — пронизывающий холод. Температура напрямую зависит от расположенного рядом оборудования и труб, поэтому кто-то из моряков постоянно мёрзнет, а кто-то живёт в условиях почти банной духоты.
С труб непрерывно стекает конденсат: капли падают на пол и на плечи, создавая ощущение вечной сырости, от которой на лодке невозможно избавиться полностью.
Личные вещи — например, гитару или смартфон — брать разрешено, но связи всё равно нет. Музыка становится одним из немногих способов отвлечься, а телефон превращается в обычный плеер или игрушку без интернета.
Режим на лодке — шесть часов работы и шесть часов отдыха, без выходных. Такой график быстро изматывает: организм не успевает восстанавливаться и живёт в состоянии хронической усталости.
Поначалу время летит незаметно, но со временем всё меняется. Однообразие стирает ощущение дней, и каждая неделя начинает тянуться как целый месяц.
Стиральных машин всего две, и обслуживают их инженеры. Они же следят за исправностью системы, потому что любая поломка означает отсутствие чистой формы для всего экипажа.
Весь мусор складывают в двух отдельных помещениях. Выбрасывать отходы в море нельзя, поэтому они накапливаются, а воздух в этих комнатах со временем становится почти невыносимым.
Из развлечений — игровая приставка, телевизор и заранее загруженные фильмы. Это один из немногих способов немного разгрузить голову, ведь вариантов отвлечься здесь крайне мало.
Питаются четыре раза в день, но меню почти не меняется. Рацион остаётся одинаковым месяцами, и еда постепенно перестаёт быть удовольствием, превращаясь просто в источник энергии.
Если на борту происходит смерть, тело хранят до момента всплытия. А о гибели родных не сообщают до окончания похода. Это делается намеренно — чтобы сохранить работоспособность экипажа и не допустить эмоционального срыва или паники в условиях полной изоляции.
