Девушка с отвисшим пузом догнивала в глухой деревне. Такую находку егерь не оставил без присмотра…

Девушка с отвисшим пузом догнивала в глухой деревне. Такую находку егерь не оставил без присмотра...

— Милая, не слишком ли ты торопишься? — Спрашивала Соню тетя, когда та собиралась замуж.

— В каком смысле, тетя?! — Переспрашивала Сон.

— Но ведь тебе только-только исполнилось восемнадцать, а он, как я поняла намного старше. — Говорила тетя.

— Ну, не так уж и намного! Подумаешь, на 14 лет всего лишь. Я знаю пару, у которых и 25 лет разница. Любви все возрасты покорны! — Отвечала Соня.

Она познакомилась с Валерием год назад на какой-то студенческой вечеринке. Год он за ней ухаживал, красиво и элегантно, без всякого намека на серьезные отношения. Валерий, понимал, что девушка несовершеннолетняя, а он намного старше. И да, чтобы не говорила сама Соня, 14 лет это много.

В день совершеннолетия Сони главным подарком от Валерия было предложение руки и сердца. Конечно, Соня согласилась. Она ждала этого уже давно. Девушка была влюблена по уши. В свои 32 Валерий выглядел очень хорошо. Мужчина имел средства на то, чтобы ухаживать за собой: спортзал, салон, маникюр. Жгучий брюнет с голубыми глазами никак не выглядел на свой возраст. Валерию можно было дать ну максимум 25. Он очень ревностно относился к своей внешности. Не дай бог появится хоть одному седому волосу — для Валерия это была целая трагедия. Валерий сразу безжалостно его удалял.

— Ой, Сонька! Что-то он у тебя перед зеркалом почище красной девки крутится! — Говорила тетя.

— И пусть крутится! Я только рада. Уж лучше мужчина, который следит за собой, чем неандерталец от которого воняет потом и рыбой! — Отвечала Соня.

— А почему рыбой-то? — Переспросила тетя.

— Да так, просто.. — Ответила Соня.

— Это ты отца имеешь ввиду, Соня?! — Как можно всплеснула руками тетя.

— Тетя, давайте прекратим этот разговор. Мне нравится мой будущий муж и все, что он делает! — Отрезала Соня.

Соня была сирота. Воспитывалась у тети, родной сестры своего отца. Она, конечно не всегда была сиротой. Были у нее и папа, и мама. Жили они в небольшой комнатке в коммунальной квартире, зато в центре Москвы. Отец работал на каком-то консервном заводе на рыбе. Все, что Соня о нем помнила, это несвязная речь пьяного человека, косматые волосы, запах пота и рыбы. После работы отец так напивался с мужиками, что дома ему было уже не до мытья. Соня всегда думала, почему у родителей больше не было детей. Сейчас бы у нее могли быть братья и сестры.. Но когда Соня повзрослела то поняла, почему мать больше не хотела рожать от такого неандертальца.

Соне было девять, когда родителей не стало. По пьяной лавочке отец расправился с матерью и помер сам от большого количества выпитого еще до приезда полиции. Такая вот трагедия. Но Соня ничего не помнила. Да она и не могла помнить. Она в то время была в пионерском лагере. Со смены ее уже забирала тетя. Ей передали опеку над Соней, как единственной родственнице. Так вот они с тех пор и жили вдвоем. Тетя хотела, чтобы девочка помнила только хорошее о своих родителях и потому всячески культивировала уважительное к ним отношение.

Однако Соня, положа руку на сердце, даже вздохнула с облегчением, когда узнала, что будет жить у тети. Тетя тоже была москвичка и жила недалеко от них, так что для Сони практически ничего не изменилось. Кроме того, что теперь вместо старого секретера в углу и раскладушки за шкафом, у нее была своя отдельная комната. У тети была отдельная трехкомнатная квартира. Ей даже в другую школу не пришлось переходить.

Первый год семейной жизни Соня как сыр в масле купалась. Валерий был довольно богатым бизнесменом, и многое мог позволить себе и молодой красавице жене. А потом соня забеременела. Казалось бы, это естественное и долгожданное событие в любой молодой семье. Но, видимо, только казалось. Когда Соня получила подтверждение своей беременности, она с радостной улыбкой сообщила мужу, а Валерий нахмурился.

— И что теперь? — Спросил он с напряжением.

— Как что? Валера, ты не понял. Просто у нас с тобой будет ребенок! — Соня снова сделала веселое выражение лица.

— Да всё я понял, милая. Мне 33 года, уже почти 34. И если я хотел, чтобы у меня по дому бегали сопливые спиногрызы кругом, висели пеленки, и пахло детским питанием, и, прости, еще кое-чем, я бы не ждал столько лет тебя, а завел бы их уже давно. Сейчас они, наверное, уже бы школу заканчивали! — Вдруг выдал Валерий.

— Это не спиногрызы, это ребенок. Всего лишь один, твой ребенок. Пеленки будут висеть во дворе. И этим самым дети не воняют! — Сказала Соня.

Она была в шоке. Она была готова разорвать мужа на куски.

— Милая, да мне все равно. В моем доме не будет никаких детей. Возьми сколько надо денег и решит этот вопрос. Желательно побыстрее. — сказал Валерий с наглой улыбкой.

— Я буду рожать. — Тихо сказала Соня.

— Прости, что ты будешь делать?! Ты видела когда-нибудь беременную женщину?! Да не одного мужика в здравом уме при виде этой коровы не появится желание! Как можно обратить внимание на женщину, которую раздуло словно бочку! Милая, я буду вынужден найти тебе замену. По крайней мере, на 9 месяцев. Подумай об этом. — Сказал Валерий.

— Почему ты так жесток? — Спросила Соня.

— Я не жесток. Я лишь забочусь о тебе. Ну, только представь, ты станешь толстой как свинья, с отвисшими пузом как у коровы, без маникюра-макияжа, с темными кругами под глазами и сорванными нервами от недосыпа. Ну, зачем нам это надо! — Увещевал жену Валерий.

— Я буду рожать. — Сказала Соня.

Ту ночь она ночевала у тети. Они проговорили до самого утра.

— Я сразу увидела, что он эгоист, деточка. — Говорила тетя. — Он просто нарцисс. Он любит только себя и ты для него просто предмет роскоши, который вдруг собрался испортиться!

— Ну, я же люблю его, тетя. — Плакала Соня.

— Тогда просто делай, как считаешь нужным. Иногда, правда очень редко, бывает, что мужчины просто боятся иметь детей. Но потом когда малыш появляется на свет и они берут его в первый раз на руки — все меняется. Правда, такое бывает крайне редко, милая. Мне кажется, с твоим Валерием этот номер не пройдет. — Сказала тетя.

— А знаешь, я рискну! — Сказала Соня.

Она оставила ребенка. Первые пару месяцев они с Валерием не обсуждали эту тему, мило улыбались друг другу и делали вид, что ничего не произошло. А потом у Сони начался токсикоз.

— Я вижу, ты оставила мою просьбу без внимания. — Сказал Валерий, рассматривая свое отражение в зеркале.

— Ты правильно видишь. — Сказала Соня.

— Ну, ты сделала свой выбор. — Ответил муж.

С той поры Валерий просто перестал замечать Соню. Он перестал брать ее с собой на разные рауты. Он просто даже не разговаривал с ней. Ему стали поступать ночные звонки и sms. Соня даже не хотела знать, что там и кто. Она знала, Валерий завел любовницу. Когда она была на восьмом месяце беременности, Валерий сказал, что она должна поехать рожать в деревню его бабушки. Все в их роду явились на свет в той деревне и роды принимала бабушка. И его сын не должен стать исключением. «Значит, он все-таки думает обо мне, и о ребенке» — решила Соня. Деревня была где-то очень и очень далеко. Добраться туда можно было только на вертолете и, благо, у него в распоряжении такой был.

— Быть может, сделаем исключение? Я что-то не очень себя чувствую, а тут врачей нет. — Сказала Соня.

— Поверь, бабули лучше всех врачей! Она примет любые самые сложные роды. Ну, если ты задумала родить мне наследника, хотя бы сделай это как велят традиции нашего рода! — Сказал Валерий.

На следующий день Соня сложила какие-то вещи, которые могли бы ей понадобиться, и пару дополнительных автономных зарядок для телефона. На всякий случай, кое-что для ребенка на первое время, и покорно уселась вертолет. Валерий сказал, что как только она родит, он прилетит за ней и заберет обратно. Четно, она пыталась запомнить дорогу и направление. Вертолет петлял будто специально. Летели они очень долго. Соню уже начало тошнить. И вот, наконец, они стали снижаться, и вертолёт коснулся земли. Валерий буквально вытолкнул жену из вертолета, и машина сразу стала подниматься.

— Вот так я поступаю с теми, кто меня не слушается. Можешь рожать тут сколько тебе угодно. Чтоб вас обоих волки съели! — Крикнул Валера.

— Сумка моя! Сумка! Отдай мою сумку! — Кричала Соня.

Но вертолет взмыл вверх, и он исчез из виду. Соня даже не плакала. Она ругала только саму себя. «Дура! Беременная дурра! Кому поверила?!»  Она оказалась в какой-то заброшенной деревне. Тут не было никакой бабули. Чего и следовало ожидать! В деревне вообще никого не было, а по ночам выли волки.

Соня было москвичкой, она понятия не имела, как разводить огонь и как топить печку. Она с трудом могла достать воды из колодца, чтобы попить. Она поселилась в каком-то заброшенном доме. Она не собиралась умирать, но и как выжить она не знала. И это еще не было зимы!

Грязную, с отвисшей пузом, с гниющими от ран ногами и руками, ее нашел егерь в практически в бессознательном состоянии. Соня питалась какими-то лопухами и травой, и от нее жутко пахло. Егерь забрал ее с собой с той заброшенной деревни. Отмыл, привел в порядок, и даже принял роды.

Когда Соня уже оправилась и пришла в себя, егерь заметил, что перед ним настоящая русская красавица! Соня не собиралась возвращаться в Москву. Хватит с нее столицы и напыщенных лощеных уродов! Они с егерем полюбили друг друга.

Тетя приехала к Соне в гости, когда у них с егерем было еще двое своих детей. Соня была просто счастлива! Она нашла свою любовь и свою судьбу.

— Ну что, я тебе говорила, что твой Валерий негодяй?! Что теперь думаешь о заросших и потных мужиках? — Улыбнулась тетя.

— Я думаю, что лучше вонючий неандерталец, за которым как за каменной стеной, чем пахнущий одеколоном прощелыга, который может вытолкнуть тебя из вертолета! — Сказала Соня.

Девушка с отвисшим пузом догнивала в глухой деревне. Такую находку егерь не оставил без присмотра…
Замороженные Лимоны — Средство Против Рака. Вы об Этом не Знали?
Замороженные Лимоны — Средство Против Рака. Вы об Этом не Знали?