Моложавый зек тайно проник ночью к парализованной старушке. Утром дети были просто ошарашены тем, что произошло…

Баба Нюра проснулась в тесной, темной и душной каморке.

С тоской посмотрела на маленькое, занавешенное старым покрывалом окно. Женщина размышляла, как там сейчас, на улице? Пришла ли весна? Вскопали ли дети ей огород? Хотя зачем им возиться с огородом старушки, не могут дождаться, когда она уйдет на тот свет. Наступивший новый день не сулил ничего хорошего. Лежит она неподвижно уже более двух недель. Словно колода, прикованная к койке, сама себе не рада.

А ведь не старая еще, как раз на Крещение свой 68-й день рождения отметила. Радовалась, что дожила.

Моложавый зек тайно проник ночью к парализованной старушке. Утром дети были просто ошарашены тем, что произошло…

Жила-была старушка и однажды несла воду от колонки на улице – но вот беда! Поскользнулась она очень неловко. Упала и сильно ударилась, еле доползла до дома. С трудом взобралась на кровать, позвонила сыну, чтобы приехал. А уже через несколько часов, словно ледяными стали ее руки и ноги. Сковала женщину хворь неведанная, да не могла она даже пошевелиться. Сыночек Сережа приехал к ней из города. А мать лежит вся недвижимая, только мычит вся как корова стельная. Он за голову схватился, давай жене своей звонить. Баба Нюра и рада, ведь все вместе может быть что-то и придумали, чтобы ей помочь. Вдвоем дети быстрее придумают, как вылечить ее, и наверняка найдут хороших врачей.

Но невестка Виктория в деревню к свекрови ехать совсем не торопилась. Только через два дня на пороге с внучкой появились. Оглядела Вика свекровь лежащую, зло прищурилась, да только и сказала, что мол, допрыгалась свекровь. То бегала, как молодуха, а теперь бревном на кровати улеглась! И добавила, что одни проблемы от нее. А потом закрылись они с Сергеем на кухоньке, да зашептались. Уж как только баба Нюра не прислушивалась, не услышала ничего. А потом и сыночек вышел. Лицо у него было темнее тучи. Посмотрел с жалостью на обездвиженную мать, потом обнял ее, и на руки взял старушку.

Баба Нюра было обрадовалась, что сейчас сыночек в больницу ее отвезет. Да не тут-то было! Отнес сын матушку в пристройку холодную, устроил на жестком топчане. Окошко без стекла старой тряпкой завесил и сказал, пусть мать лежит здесь тут, пока не помрет. Ведь лечить ее бесполезно, старая больно стала. Вот и лежит баба Нюра, да себя ругает за собственную неловкость. И сыночка своего недобрым словом поминает! Не понимает, за что он так с ней поступает и почему таким жестоким стал. Ведь она Сереженьку одна растила, все для него единственного отдавала, никогда ничего не жалела. Чтобы все у него было не хуже других, пахала на двух работах без отдыха. Когда сыночек в город учиться поехал, еще и уборщицей в сельсовет устроилась, чтобы помочь ему.

Свадьбу с Викой также оплачивала сама. Ведь сваты отстранились совсем, не о таком женихе для своей дочки мечтали. И баба Нюра от невестки не в восторге была, уж больно та гонористая да заносчивая. Дружить со свекровью не желает, свысока смотрит, считает себя лучше, ведь городская, а деревенская родня не чета ей. Правда, на открытый конфликт и вражду со свекровью Виктория не шла. Приветы через мужа передавала, но в гости не спешила появляться. И свекровь не навязывалась к молодым, не лезла со своими советами. И в гости к ним не напрашивалась, всего раза два была у сына в городе. Да и то, на свадьбе и когда внученька Кристина родилась.

Сережа своей семьей живет, зачем ей у них под ногами путаться? От помощи матери сын не отказывался, припасы домашние и урожай с огорода всегда брал. Знала мать, что Сергей пытается на ипотеку накопить, взять квартиру, ведь надоело им по съемным мотаться. Да только не думала и не гадала, что сын родной решит ее извести ради продажи дома. Ведь получалось именно так – лечить ее сын отказался, а тем временем с подачи невестки искал покупателей на отчий дом. Лежит баба Нюра в пристроечке, да слышит чужие голоса в палисаднике. Виктория соловьем заливается, по дому экскурсии водит, не стесняется свекровь больную, события всё торопит.

Вот и плачет дни напролет пожилая женщина, жаль ей себя, дома своего и сына своего непутевого. Хорошо хоть не уехали, ее не бросили! Конечно, кое-как ухаживали за ней, иногда кормили. Ждут, когда Богу душу наконец отдаст старушка. А тем временем, ей вроде бы полегчало немного, хоть голос вернулся и разговаривать начала. Потом пальцы рук заработали. Радуется баба Нюра и одновременно ужасается, боится сыну своему признаться, что лучше ей стало. Неровен час, дойдет такая нерадостная новость к невестке. А там неизвестно, что они придумают, чтобы отправить старушку на тот свет.

Вот и лежит, затаившись. Да помалкивает. Только молитвы шепчет, да на чудо надеется. А тут вдруг несчастье приключилось – промочила Кристинка ноги и температура поднялась. Весь вечер старушка слушала, как сын с невесткой за стенкой ругаются. Ребенка лечить надо, а куда с температурой такую повезешь? Вот Виктория и решила хотя бы фельдшера местного пригласить, который в сельском медпункте работал. Пусть посмотрит девочку, выпишет нужные лекарства. У бабы Нюры совсем настроение пропало. Лежала и думала, что за люди такие, ведь у нее полно в подвале запасов – там и мед, и варенье малиновое. А еще банька имеется да венички. Зачем ребенку химию разную давать?

Да разве можно доверять их фельдшеру местному? Ведь сидел он когда-то, только никто подробностей не знает, почему да как. Седым весь был, хотя по внешнему виду больше 35 лет не дашь. Глава сельсовета был вынужден принять его на работу, скрепя сердце. Зарплата в их поселке была мизерной, да и медпункт – больше название, чем больница. Это был ветхий домик без печки. Специалисты из города здесь не задерживались, поработают пару дней, да и сбегут. А Николаю бежать некуда! С таким темным прошлым не ждали его нигде. Вот и осел в их деревне. Работа не пыльная, а зарплата хоть какая-то есть. Деревенские люди не спешат обращаться за помощью, пытаются сами лечиться народными средствами.

И баба Нюра внучку очень быстро бы вылечила, если бы обездвиженной не была. Сергей отправился за медиком, тот пробыл в их доме совсем недолго. После чего сын провел врача к калитке. Во дворе фельдшер поинтересовался, где же сама хозяйка дома? Старушке очень хотелось закричать, что она здесь, но ничего не получилось. Все, что получилось у нее сделать – это уронить железную кружку на пол и наделать много шуму. Но сын быстро отвлек медика, начал рассказывать, что мать устала и заболела, что по своей воле решила отправиться в дом престарелых. И сейчас она в городском пансионате в очень хороших условиях.

А они с женой вот дом теперь продают. На это Николай ничего не ответил. Вышел, калиткой хлопнув. А на пороге пристройки сын разъяренный появился. Начал кричать на мать, почему это она привлекает к себе внимание? Зачем дура старая шум устроила? Баба Нюра начала тихонько плакать да головой мотать. Испугалась старушка, что сын ударит ее. На этот раз все обошлось!

А ночью проснулась баба Нюра от непонятной возни возле двери в каморку. Хотела было закричать от страха, да горло совсем парализовало. А когда в каморку мужик высокий проник, чуть сознание не потеряла от страха. Только гость незваный скользнул по ее лице светом фонарика и присел на край топчана. После чего тихонько спросил у старушки, почему она здесь и что происходит? Узнала женщина голос фельдшера Николая, аж за руку его схватила от радости. Рассказала вкратце о болезни своей. Не умолчала и о том, что задумал ее сын окаянный.

Фельдшер подумал немного, почесал затылок. После чего перевернул старушку осторожно, ощупал ей спину и поясницу. Баба Нюра едва сдержалась, чтобы не закричать. А Николай вроде как доволен остался. Только слезы ее заметил. После чего спросил тихонько, хочет ли она снова на ноги встать? Старушка утвердительно покивала головой. А мужчина сказал, чтобы тогда терпела. После чего начал осторожно разминать ее спину вдоль позвоночника. Постепенно усиливая давление, оттягивая кожу и разминая позвонки. Сперва женщина еле сдерживала слезы от боли. А потом притерпелась и закусила палец, чтобы не вскрикнуть.

Целый час продолжался такой массаж, фельдшер даже вспотел. А потом укутал старушку заботливо одеялом и устало сказал, чтобы она отдыхала теперь. И пообещал утром привести участкового, ведь недоброе дело задумал ее сынок. Так нельзя к матери родной относиться! А у нее со здоровьем ничего страшного – просто нерв защемлен. И пообещал, что она еще бегать будет. Старушка провалилась в глубокий сон. Впервые она спала глубоко и спокойно. А под утро ей приснился сон, будто приехала она на рынок за покупками, и слышит гул голосов людских.

Утром открыла глаза, а гул не стих. Оказалось, что во дворе у нее народу куча. Сын кричит, чтобы все убирались со двора, а Вика визжит, что подаст на них всех в суд. И только Николай спокойным голосом требует, чтобы открыли пристройку. Забеспокоилась баба Нюра, ноги с топчана спустила. Ведь если сейчас дверь откроют, она перед людьми в одной сорочке ночной окажется. А ведь стыд какой! Подскочила старушка к вешалке, чтобы шалью укутаться. Тут она да и опомнилась. Дошло, что стоит на своих ногах! Да не просто стоит, а быстро и уверенно передвигается.

Перекрестилась бабка. И в этот момент дверь широко распахнулась, на пороге возник удивленный участковый. Ему ведь сказали, что тут старушка совсем неходячая. А она стоит на своих ногах, да еще и крестится! Посмотрел на фельдшера, а тот тоже стоит и улыбается, глазам своим не веря. Ведь не думал он, что поможет массаж за один раз. Бросился к старушке, помог ей выйти из каморки. Когда вышла она во двор, у сынка с невесткой ступор наступил. А потом бросились они в дом. Баба Нюра начала объяснять, что сын просто в гости приехал. А теперь домой уезжает.

Не стала она заявление в полицию писать, пожалела сына. Только указала решительно на дверь. И сказала, чтобы никогда больше к ней не приезжал. Невозможно такое простить, даже родному сыну. Сергей с семейством поспешил удалиться, чтобы мать случаем не передумала.

Когда старушка осталась одна, она села на кухоньке, сделала себе чай да пригорюнилась. За то время, что лежала, дети совсем запустили ее уютный домик. Столько грязи развели, что и за месяц ей не управиться. Сидела и думала, за что первое взяться. И тут в дверь постучали. В дом вошел высокие седой мужчина. Николай, всплеснула руками бабушка! И поспешила к дорогому гостю с улыбкой. А тот обнимал и приговаривал, что уж больно поспешила она бегать, ей бы еще с тросточкой какое-то время походить.

Потом предложил ей еще несколько сеансов массажа провести. Но старушка замахала на него руками, после чего сказала, что будет намного лучше, если мужчина поможет ей с уборкой. Николай осмотрелся и закатал рукава. Уборка длилась несколько дней. А по вечерам баба Нюра потчевала своего гостя дорогого вкусными пирогами и вареньем. Так он и ходил к ней, проведывал. После работы всегда заходил, прикипел к ней всей душой. А уж как старушка ему радовалась!

Нравился ей этот высокий сероглазый мужчина. Хоть и молодым был, а взгляд грустный, как у человека с непростой судьбой. И что, что сидел? Душа ведь чистой осталась! А сынок ее хоть и чистым перед законом был, так с матерью не по-человечески поступил. Вот и поди, разберись, как рассмотреть личину недруга?!

Моложавый зек тайно проник ночью к парализованной старушке. Утром дети были просто ошарашены тем, что произошло…
Опустите ноги в яблочный уксус — и болезни уйдут! Врачи сами в шоке!!
Опустите ноги в яблочный уксус — и болезни уйдут! Врачи сами в шоке!!