Но теперь казалось, что раны начали медленно заживать. Ира думала о том, как важно поддерживать друг друга в трудные времена. И ее сердце согревала мысль о том, что, несмотря на все испытания, они смогли сохранить теплые и дружеские отношения.
Ирина верила, что этот отпуск поможет Максиму и Егорке отвлечься от повседневных забот, обрести новые силы и вернуться домой с новым запасом энергии и оптимизма. В ее сердце поселилась надежда на лучшее будущее для их семьи, и она прекрасно понимала, чтобы эти отношения и дальше были дружескими. Нельзя ни в коем случае признаваться Максиму в своих чувствах.
Она уже давно горячо и безответно его любила. Возможно, мужчина даже догадывался о чувствах соседки, но виду никогда не подавал. Все его мысли последние два года были заняты погибшей женой, которую он очень любил, просто безумно любил.
И вот, наконец, оно – море. Максим улыбался, глядя, как радуется на морском побережье его сын. Мальчик был на море первый раз в жизни.
Он весело носился по побережью, с визгом забегая в море, разбрасывал песок, резво плескался в соленой воде, с азартом искал разноцветные камушки и ракушки. Они арендовали номер в приличном отеле. Здесь же был и ресторан с хорошим детским меню, так что с готовкой пищи проблем не было.
Накануне путешествия Максим съездил к педиатру и проконсультировался с ним относительно витаминного комплекса для сына. На пляже отец неотрывно следил за своим сыном, чтобы тот всегда был в панамке, защищающий голову от палящего солнца. Отец с сыном купались, загорали и даже успели покататься на красивой яхте с парусами.
Сынишка был просто на седьмом небе от счастья. Сегодня Максим с азартом рассказывал о дельфинах, которые обитают в морских глубинах. Егор с восторгом впитывал каждое слово отца, с открытым ртом слушая истории о загадочных морских созданиях.
В его глазах загорался огонек мечты, и он страстно хотел увидеть дельфинов собственными глазами. Пляжные дни текли спокойно и размеренно. Волны мягко накатывали на берег, а солнце ласково согревало их обоих.
Отец и сын наслаждались каждым мгновением, проводя время вместе. Их отдых был наполнен радостью и безмятежностью, и, казалось, ничто не могло нарушить это идеальное лето. Но судьба уже строила свои коварные планы.
— Папа, папа! От приятных мыслей Максима отвлек резкий крик сына. Егорка, запыхавшись, подбежал к нему, и он в этот момент был растерянным. — Что случилось, малыш? — с улыбкой спросил отец.
— Тебе еще мороженое купить? Не многовато будет за один день? — Папа, послушай! — снова вскрикнул мальчик. В его глазах заблестели слезы. — Мама там! Там наша мама! — Что ты говоришь такое? Нахмурился Максим, думая, что ему послышалось.
— Мамочка! Там наша мама! Ребенок, вытянув ручку, показывал куда-то за спину отца. Она вернулась. Она не умерла.
Медленно, будто в дурном сне, где позади тебя притаился монстр. Но ты, увы, догадываешься об этом слишком поздно. Максим обернулся.
— Что за ерунду говорит мой сын? — подумал он. — Ведь этого, конечно же, просто не может быть. Ведь любовь всей его жизни умерла.
Ее больше нет. Никаких ошибок быть просто не может. Он и сын лично присутствовали на ее похоронах.
И до сих пор несколько раз в месяц ездят на кладбище. Кладут цветы у ее памятника, с которого она улыбается им с фотографии, разговаривают с ней, рассказывают о своей жизни. Так как такое возможно, чтобы его мальчик увидел ее здесь? Максим обернулся.
И его глаза расширились в шоке. То, что он увидел перед собой, было похоже на какой-то фантастический сон. Максим резко вскочил и пошел прямо так босиком, даже не обувшись.
Он шел по раскаленному солнцем песку, не чувствуя этого. Его сердце билось настолько сильно, что казалось, вылетит сейчас же из груди. А в голове Набатом билась только одна мысль.
Как? Как такое возможно? И вот он уже на расстоянии пары шагов от нее, он хватал ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Не в силах закричать, Максим просто стоял и смотрел. Спустя минуту он все же опомнился и взял себя в руки.
«Простите, пожалуйста!» — обратился он к ней. От волнения он даже начал слегка заикаться. «Вы так похожи на мою покойную жену! Просто копия!» «Извините, ради Бога! Можно узнать, кто вы на самом деле?» Черты лица таинственной особы на пляже казались более резкими.
А губы были более пухлыми и выразительными. По крайней мере, так Максиму показалось в эту секунду. «Похожа на вашу жену?» — наконец ответила женщина приятным, бархатистым голосом, который также был не похож на голос Ларисы.
Затем она прищурилась и поджала губы. «Я вам очень сочувствую. Меня зовут София.
И ваша покойная жена Лариса была моей родной сестрой». К такому повороту событий Максим не был готов. Услышав новость, он едва удержался на ногах.
Как удалось не упасть на месте, он сам не мог объяснить. Сердце у него колотилось как сумасшедшее, а голова кружилась так сильно, что казалось, вот-вот потеряет сознание. В отчаянной попытке удержаться от падения он вытянул руку и схватился за ближайший шезлонг, чувствуя, как холодный металл впивается в его ладонь.
Весь мир вокруг него словно пошатнулся, краски потускнели и все звуки стали приглушенными. Мужчине пришлось приложить все усилия, чтобы в этот момент не поддаться панике и сохранить хоть каплю здравомыслия. «Родная сестра? Но это просто невозможно».
«Как это сестра?» – спросил он шокировано. «Но ведь у Ларисы не было ни сестер, ни братьев. Она была единственным ребенком в семье».
«Оказывается, сестра все же была», – ответила блондинка, и по губам ее скользнула горькая усмешка. «Просто мы наше родство предпочитали не афишировать. Но как? Как это возможно? Откуда? В смысле, почему? Простите, но я что-то не понимаю.
Зачем ей было скрывать от меня наличие сестры? Какой в этом смысл? Тем более мы доверяли друг другу и никогда ничего не скрывали». «Да тут все сложно и долго рассказывать. История довольно запутанная», – хмыкнула она.
Затем подхватила с лежака пляжное платье и натянула его через голову. «А вы что тут делаете, кстати?» «С сыном в отпуск приехал», – ответил Максим. «Давно уже собирались, и вот только сейчас получилось.
И тут вдруг он осознал, что Егорки рядом нет. Когда он шел к Соне, мальчика оставил без присмотра. Никогда такого безобразия, как упустить своего ребенка из виду вне дома или детского садика, не позволял, но сейчас позволил.
